 | Михаил Моргулис – человек, который чувствует себя одинаково комфортно в президентских дворцах с первыми лицами государств, и в бедных хижинах с безграмотными жителями племен. Наверно, это потому, что у него есть что сказать и тем, и другим. Однажды в беседе с Майклом Раиса Максимовна Горбачева сказала: «Вы такой замечательный, такой умный человек. Если бы Вы еще меньше о Боге рассказывали, было бы еще лучше!». На что Майкл Моргулис ответил: «Милая Раиса Максимовна, если бы я не говорил о Боге, то зачем же мне тогда вообще говорить?..»
«П»: В обществе Вас принято считать первопроходцем, благодаря которому рухнул духовный железный занавес над бывшим Советским Союзом. Какой была та легендарная поездка в Кремль в 1991 году?
В то советское время мечта помолиться в Кремле была утопической. Я сказал: «Господи, если ты поможешь мне в исполнении этой мечты, я везде, где бы ни был, буду молится во Имя Твое». Впервые в истории правительство Советского Союза официально пригласило делегацию американских христиан. Журналисты начали называть это «падением духовного железного занавеса». Во время встречи в КГБ я, как и обещал Господу, предложил присутствующим помолиться. Тогда с советской стороны встречу вел генерал Николай Столяров. Я встал, попросил у него разрешения о молитве, и получил разрешение. В конце я вдруг начал молиться о его дочери и просить Божьей помощи для нее именно в этот день. Открыв глаза, я увидел слезу на лице генерала. Как оказалось, в этот день ей делали очень сложную операцию. Позднее, кстати, я ее венчал по христианскому обычаю. А Столяров стал верующим человеком. Будучи заместителем министра обороны России, он с нашей помощью напечатал один миллион новых заветов для солдат в армии.
«П»: После этого Вы получили приглашение от первого президента Михаила Горбачева?
Да, я помню, как мы сидели в небольшом зале в Кремле напротив друг друга. Горбачев сказал: «Ваши слова очень правильны: вера без дел мертва». Я говорю: «Это не мои, а слова Библии». В конце я говорю: «если ваше сердце расположено, я хотел бы помолиться». Он посмотрел на меня уже другим взглядом - политика: «Вообще-то, Кремль – это не церковь. Но... в принципе, почему нет?». Я стал молиться, и в конце помолился о его матери. Я знал, что она очень набожный человек и постоянно молится о нем. Позднее я узнал, что эта молитва проходила в бывшем кабинете Сталина. |
